Мы Их помним
Поисковые отряды
Крайнее на форуме
  • Подписные ложки из экспедиции "Суоярвский Плацдарм -2017" (0)

  • ПО "ВИТЯЗЬ" г. Солнечногорск (223)

  • Суоярвский Плацдарм - 2017 (10)

  • Список "Колласъярви" (22)

  • Ткаченко Василий Яковлевич (1)

  • Канал "Плацдарм ТВ" на YouTube (16)

  • Каримов Ибят Рахматулович (1)

  • "Торжокский Плацдарм -2017" (4)

  • Бизиков Павел Сергеевич. Родные найдены!!! (1)

  • Диденко Сергей Тимофеевич (Сообщите Савченко Анне) (3)

  • Бельский Плацдарм - 2017 (9)

  • Автопробег «Помним имя твое, СОЛДАТ!» 2017 (13)

  • Медальоны
       Грустный день.
     
    - Ну что, Шурик? Идем? – Машка вопросительно смотрит на меня и на мои манипуляции с рюкзаком. Сама она уже готова к выходу в лес. Рвется в бой. Лопата и щуп в руках.
    - Сейчас. Шесть секунд. Батареек еще возьму на всякий случай.
    Выдвигаемся с ней на болото, где месяц назад нашли и подняли нескольких наших солдат. Сейчас опять сюда приехали небольшим отрядом. «Добивать место».
    По лесу мы предпочитаем ходить вдвоем. Машка - отличный «Санчо Панса». Верный «лопатоносец». Знакомы с ней уже лет пять. И за эти годы крепко сдружились. Сработались в поиске так, что без нее чувствую себя не очень уютно. Машка, ее еще в отряде называют Рыжая – по военным меркам, мой зам по тылу. Самый надежный напарник в лесу.
    Я ее еще Лягухой зову – столько болот вместе с ней излазили! Не обижается. Даже гордится таким «званием». Она в «Долине» уже лет двадцать пять солдат наших поднимает. Боец старой закалки.
     
    С погодой не очень повезло. Небо хмурое, и облака готовы вот-вот разродиться мелким моросящим дождем. Октябрь месяц. Ветер холодный и противный.
    До места поиска идем почти молча. Я – точно молчу. Свои думы в голове думаю. Про то, что сегодня крайний день нашего выезда в поиск. И для меня, скорее всего, сезон сегодня закончится. Грустно. Теперь до весны душа без леса маяться будет.
    У Машки дома – хозяйство и дети. Сейчас по телефону вынуждена кому-то из них указания давать, что и как делать. Обычный день. Обычные думы. Обычная погода. Обычный поиск.
    Вчера, уже в сумерках, нашел я в болоте кружку и патроны в подсумках. Рядом лежали. Сегодня при свете дня идем делать нашу обычную работу - расширять раскоп и искать останки солдата. По всем признакам, он тут и лежит. Осталось его найти. Вот только в болоте это не так просто. От бойцов, бывает, только мелкие фрагменты костей остаются. Болото съедает останки. Если в нашем раскопе они есть, то Рыжая обязательно их найдет. Хоть даже эти кусочки будут с горошинку.
    Трудолюбивей и упорней Машки я еще в лесу женщин не встречал. Она может от зари до зари лазить со мной по всем мыслимым и немыслимым буреломам и топям в поисках солдат. Или так же до темноты, не разгибая спины, в раскопе работать. Ни разу не пожалуется, что ей тяжело. Хотя это видно.
    Как-то раз, в один из выездов с друзьями в лес, предложил я и Лягуху взять - в нашу чисто мужскую компанию. И один товарищ, который с ней был мало знаком, заявил: «Да на фиг нужны бабы в лесу? Начнутся еще капризы всякие, «я устала» и тому подобное».
    Вот уж никак он не угадал!
    - Знаешь, – отвечаю, – это ты в лесу ноги от усталости протянешь. А Машка тебя еще и на себе дотащит до лагеря.
    Нисколько не преувеличиваю. Двужильная она какая-то. Хоть и мелкая, как мышонок.
    Расширяем раскоп. Он как раз посередине колеи, которую тягач накатал через болото. Добрались до «военного слоя», как мы его называем. Сразу начались разочарования. Сплошные угли и горелый торф! Еще какая-то непонятная горелая органика. В семьдесят втором году здесь прошел лесной пожар. Если кости и были, то сгорели. А если и не все сгорели, то догнили потом. Незавидная судьба у солдата: мало того, что убили, так и останки сгорели. А в довершение его еще и тягач перемесил. Если, конечно, было что месить.
    Настроение падает. Надежды найти не то что медальон, а хотя бы пару костей, никакой. Оба, словно сговорившись, молча вздыхаем. Хотя в других ситуациях очень даже весело общаемся. Подкалываем друг друга постоянно. Машка по жизни неисправимый оптимист.
     
    А сейчас Марья молча, упорно, методично продолжает расширять раскоп. Знаю, что она доведет работу до конца - пока не прокопает во все стороны метра по полтора от места найденной кружки. В октябре в болотной воде дрыбаться удовольствия мало. Лягуха часто трясет лапками, отогревая их.
    Жадная она до работы! Года два назад нашел я нашего бойца в болоте и попросил ребят из алтайского отряда поднять его. Лягуха в это время в лагере дежурила, суп варила. Бог ты мой! Что было потом! Два дня мне мозг выносила – что не ей оставил солдата копать:
    - А вдруг медальон пропустили?
    - Да угомонись ты! Я сам там был и раскоп проверил.
    - Всё равно не фиг наших бойцов другим отдавать. Своих – сами поднимем.
    На медальоны у Рыжей невероятное везение. Пусть в яме работает пять-семь человек, медальон все равно она найдёт, хотя шансы равны у всех. А когда найдено несколько одиночных «верховых» солдат и мы всем отрядом приходим их поднимать, то Рыжая обязательно усаживается к тому, у которого есть медальон. Носом, что ли, чует?
    Вот и сейчас что-то нашла! Протягивает мне черный фрагмент кости, величиной с ноготь. Хоть что-то! Потом вылавливаем из черной грязи еще несколько кусочков, размером поменьше. Словно кувалдой эти кости дробили! Попадается пара-тройка непонятных обугленных фрагментов: то ли кость, то ли корень обгорелый. Всё вместе складываем в кружку. Пускай там дальше апостолы наверху разбираются, где чьё!
    Вот и вся наша добыча. Всё, что от человека осталось – четверть кружки вряд ли наберется. Но, пусть только и это, похоронить-то можно...
    Бредем по болоту дальше. Я прибором «названиваю» сигналы, а Рыжая копает. Проверяет, что там во мху лежит. Понимаем друг друга с полуслова. У Машки есть очень ценное качество - она никогда не задает дурацких вопросов: «А куда мы пойдем?», «А что тут было?», «А во сколько мы назад вернемся?», «Когда мы обедать будем?». Меня такие вопросы сильно раздражают. Кроме того, что здесь была война и погибли наши солдаты, я больше ничего ответить не могу. Сам иду и ищу. А во сколько назад придем, так это уж как получится. Я тут не по расписанию живу.
    Противогаз, патроны, кусок обгорелой кожи. Может, от ремня. Может, от подсумка. Непонятно.
    -На, Лягуха, развлекайся! А я вокруг поползаю.
    Машка привычно начинает раздирать мох. Я брожу с «минником» неподалеку. Согнувшись, в раскопе, работать уже невмоготу. Спина ноет - хоть стреляйся от боли.
    Вокруг много ям. Старые и свежие. На этом месте еще до нас другие отряды работали. Сколько же тут наших полегло? И позабыто…
    Опять находки пошли. Подсумки с патронами, котелок. Точнее, ржавая масса, которая когда-то им была. И ложка. Это уже почти стопроцентный показатель, что солдат тоже где-то здесь лежит. Опять же, если осталось что от него…
     
    Возвращаюсь к Рыжей.
    - Смотри! - она протягивает мне что-то на ладони.
    Монета. Вот только непонятно, какого достоинства. Болото так сожрало её, что гурт стал как бритва, а сама монета приобрела неправильную овальную форму.
    - М-даа, - невесело качаю головой. - А мы кости пытаемся найти. Тут вон что от металла остается…
    Несмотря на все Машкины усилия, больше ничего в раскопе не нашли. Результат удручает. Ведь по всем признакам, боец тут лежал. А вот поди докажи! Нет останков. Только угли и горелые корни.
    Решили отдохнуть и перекусить. «Сухпаек» Лягуха всегда сама собирает. Я даже не заморачиваюсь на эту тему. Без меня прекрасно знает, чего и сколько с собой в лес брать. Моя задача – вскипятить воду в котелке и заварить чай. Машка нарезает бутерброды, открывает консервы. Из заначки достает леденцы.
    Часто во время вот таких перерывов на обед ведем с Рыжей задушевные разговоры о жизни. Иногда доверяя друг другу свои тайны. Знаем, что все они между нами и останутся. Без взаимного доверия в поиске делать нечего.
    Вспоминаем прежние походы. В этот раз почему-то всё больше грустные мысли в голову лезут. Может, пустая яма тому виной. Или погода. А может, и то, и другое.
    Дождь всё же начался. Мелкий, нудный. Но в лагерь идти не хочется. Полдня еще впереди. Вдруг еще повезет? Да и не настолько он проливной, дождь, чтобы домой бежать. Прячемся под капюшонами и идем проверять ямку с подсумками и ложкой. Подсумки вросли в корни молодой сосны. Еле-еле их оттуда по частям вытащили.
    С останками повторяется та же история. Нет их. Только слой горелых корней, угольков и черного торфа. Рыжая извлекает из раскопа железную солдатскую пряжку от ремня. Она настолько проржавела, что обросла бесформенными комками ржавчины. А когда я их отколотил, то «пряга» стала выглядеть так, словно сделана из тонких иголок. Болото неумолимо. Нет тут солдатских костей.
    Скорей, отчаявшись, чем повинуясь здравому смыслу, подрубаем корни и валим три небольших сосны рядом с нашим раскопом. Может, хоть что-то под их корнями от бойца осталось? Машка пыхтит и сопит, изо всех сил помогает мне свалить деревья. Здесь не до реверансов, и никто работу на мужскую и женскую не делит. Важен результат.
    Но труды наши оказались напрасны – те же угли и черный торф. Присаживаюсь на поваленный ствол и закуриваю. Внезапно приходит странная мысль – что вот эта поваленная сосна и есть наш солдат. Болото уничтожило все признаки бойца, а корни впитали его плоть и дали новую жизнь - в виде дерева. Но мы теперь его второй раз убили. Оглядываюсь кругом. Получается, весь этот мелкий лес на солдатских костях вырос. И каждое дерево – это человек?
    Мотаю башкой и гоню эти мысли прочь. Так и свихнуться недолго… Лягуха отдыхает, привалившись к трухлявому пню. Досталось ей сегодня. Знаю, что не всё у нее в порядке со здоровьем. Да и с личной жизнью не сложилось. Дома куча всяких неотложных проблем.
     
    Казалось бы, зачем ей еще и в лесу себя гробить? Но ведь не выгонишь Рыжую из поиска. Для нее, да и для большинства из нас, поиск стал той точкой опоры, которая дает чувствовать себя людьми. Не позволяет опуститься на дно жизни, стать равнодушными сволочами, не помнящими родства. Отними у нас наш лес, и зачахнем мы в мгновение ока. Пропадем в этой бешеной и неумолимой гонке за призраком спокойного благополучия.
    Зануда-дождь то слабеет, то с новой силой мочит нас. До вечера время еще есть. Снова кружим с Санчо Пансой по болоту. Где-то зацепил ногой «колючку», и теперь в левом сапоге хлюпает вода. Машка в одном из раскопов порезала о ржавую железку руку. Заклеивает пластырем и улыбается. Пальцы у нее все изрезаны этим военным железом и стеклом. Но Рыжую ничем не проймешь. Задумчиво смотрю, как она раненой рукой нашаривает под корягой очередной сигнал «минника»: «Машка, Машка… Лягуха рыжая... Редко жизнь таких друзей дарит».
    За полчаса находим еще две «перспективные» ямки. Остатки сил уходят на них. Результат прежний: «хабар» весь на месте – останков нет. И сил тоже.
    Тоскливо в душе. Снова тягостные мысли в голове. Сколько же народу вот так в войну в небытие ушло бесследно? Сгорело, утекло водой, стало деревьями. Сюда бы на пару десятков лет раньше придти! Может, еще кого-то и похоронили бы.
    Как-то раз одноклассник, успешный бизнесмен, в разговоре сказал: «Саня, ну на хрена вам это надо, да еще и забесплатно? Вы какие-то инопланетяне!».
    Нет, братец, это не мы инопланетяне, а вы. Живете на нашей Земле по принципу «После нас - хоть потоп». Ведете себя, как равнодушные пришельцы, пожирая на своем пути всё подчистую. Саранча!
     ​ 
    Дождь снова зарядил не на шутку. Сумерки неумолимо вползли на болото.
    - Ну что, жаба ты моя пупырчатая? Пойдем домой? – подкалываю Машку, пытаясь ее взбодрить.
    Но та лишь устало кивает головой:
    - Пойдем.
    В рюкзаке кружка с горстью черных кусочков солдата. Вся наша дневная добыча.
    Медленно пробираемся к лагерю.
    Грустный день сегодня был…
    Форма входа
    Поиск
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    ПДР

    Раритет

    Бесплатная он-лайн игра Передовая

    © 2017 

    Яндекс.Метрика