Мы Их помним
Поисковые отряды
Крайнее на форуме
  • Ткаченко Василий Яковлевич (3)

  • Подписные ложки из экспедиции "Суоярвский Плацдарм -2017" (2)

  • Суоярвский Плацдарм - 2017 (11)

  • ПО "ВИТЯЗЬ" г. Солнечногорск (223)

  • Список "Колласъярви" (22)

  • Канал "Плацдарм ТВ" на YouTube (16)

  • Каримов Ибят Рахматулович (1)

  • "Торжокский Плацдарм -2017" (4)

  • Бизиков Павел Сергеевич. Родные найдены!!! (1)

  • Диденко Сергей Тимофеевич (Сообщите Савченко Анне) (3)

  • Бельский Плацдарм - 2017 (9)

  • Автопробег «Помним имя твое, СОЛДАТ!» 2017 (13)

  • Медальоны
       Естественный отбор.
     
    Скорый поезд уносил его домой, в Сибирь. Всё дальше и дальше от новгородских болот, непроходимых буреломов и вездесущего кровожадного гнуса. От жирной, чавкающей, противной всепроникающей грязи. От тяжелого, изнурительного, однообразного труда. И от так и оставшихся им непонятыми суровых людей, для которых все эти кошмары были так же привычны, как утренняя роса на траве. Поезд уносил его от молчаливых презрительных взглядов этих людей. От их крепких и едких насмешек.
    Он уезжал, - нет! Всё-таки сбегал! - домой с огромным облегчением в душе. Это была радость предателя. Он не смог. Не смог стать одним их этих лесных людей. И сейчас, в вагоне поезда, несказанно тому радовался. Хотя две недели назад радость от предстоящего приключения доводила его чуть ли не до поросячьего визга. Мечты и грезы о лесных походах, о безмятежной жизни в палатке, о героических подвигах бесследно исчезли, словно их и не было никогда. Сейчас единственная мысль властвовала над ним: «Скорей домой! К закадычному другу – ноутбуку! В мягкую и ласковую постель без колючей еловой хвои! В теплый и уютный офис с непромокаемой крышей. В баньку – с пивом и неземными девами».
    Благополучно увильнув от армии, в двадцать восемь лет он вдруг однажды понял, что в жизни всё же не хватает какой-нибудь не особо напрягающей деятельности - дабы отвлекала иногда от монотонного круговорота «дом - работа, работа – дом». Не хватало ему чего-нибудь этакого, где можно было бы без большого труда себя проявить, заслужить уважение, а, - еще лучше! - зависть друзей. Да! Неплохо было бы прославиться... Пусть даже и в пределах родного города.
    Сомнения мучили долго. Он выбирал между рыбалкой и экстремальными походами в горы. Интересовался – сколько стоит прыжок с парашютом, и мысленно примерял на себя роль спелеолога.
    Но рыбаков в их городе было больше, чем рыбы в озере, рядом с которым стоял его родной город. Здесь прославиться трудно. А лазать по горам или спускаться в пещеры. Нет, всё-таки это рискованно! Мало ли что ?..
    Как-то раз он увидел по телеку репортаж местного канала о поисковиках. О том, как ищут они забытых, брошенных, непохороненных солдат далекой войны. И тут его осенило: это то, что надо! В телевизоре мальчики, девочки, взрослые мужики - все были в красивой форме и с наградами. А в микрофон их громко, во всеуслышание хвалил сам губернатор. Потом журналисты с приклеенными улыбками совали к лицам этих людей свои диктофоны, а потомки погибших солдат и пока еще живые седые ветераны вытирали слёзы. Вот она, слава! Вот где он сможет легко и просто проявить себя! И, разумеется, заслужить почет и уважение.
    Следующие два месяца он прожил в «мировой паутине». Предмет своей предстоящей деятельности, о которой до телерепортажа имел очень смутное представление, он теперь изучал досконально. За короткое время была проделана титаническая работа! На разнообразных поисковых сайтах были просмотрены десятки старых военных карт, сотни видео, тысячи фотографий! На интернет-форумах он узнал о местах наиболее кровопролитных боев и скрупулезно изучил детали и отличия разнообразной униформы. Теперь с одного мимолетного взгляда он мог отличить каску «СШ-39» от «СШ-40», но раннего образца. Он проштудировал конструкции всего стрелкового оружия той войны. Он мог запросто построить воображаемую линию обороны для любого подразделения!
    Нет, шестьдесят дней у экрана монитора не прошли даром! Сейчас он знал достоинства и недостатки всех металлодетекторов, которые только смог обнаружить на интернет-сайтах. Хотя, конечно, представление о работе этих устройств оставалось пока чисто теоретическим. «Разберемся на месте!» – решил он.
    Сослуживцы на работе не уставали удивляться его эрудированности в области военной истории. И теперь он нисколько не сомневался: его глубочайшие познания обязательно поразят бывалых ветеранов поиска. А в отряде, который он сам для себя выберет, его будут беречь, как бесценный кладезь мудрости.
    В мечтах он уже представлял себя – стоящим на краю воронки и вытирающим с лица грязный пот. В руке – солдатский медальон. Вокруг – репортеры! И новые друзья, глядящие на него с восхищением… Он первый! Он лучший! Интервью, большая статья в газете. Обязательно с портретом! Слава, почет, уважение…
    Однажды в соцсетях он наткнулся на выражение - «поисковая разведка». Термин сразу понравился ему! Хотя всё-таки было не очень ясно, что же это такое. Но уж очень красиво звучит: «Поисковая разведка»… «Я буду поисковой разведкой! – решил он. - Пора!».
    Всё в тех же соцсетях связался с командиром поискового отряда. Про этого человека ходили легенды. И отряд был небольшой, но матёрый. От командира он получил «добро» и стал готовиться к поездке.
    У самого лучшего поисковика в отряде должно быть все только лучшее! Поэтому первым делом он купил себе металлоискатель - самый что ни на есть крутейший! В этом приборе было столько всевозможных параметров поиска и чего-то еще, ну уж очень заумного, что даже он, виртуозно владеющий компьютером, и то иногда впадал в задумчивость от хитросплетений функций и настроек. Главное, продавец сказал: «Прибор может всё!». Правда, тут же добавил, пряча хитрую улыбку: «Но копать найденное придется все-таки самому». Ерунда!
    Выковырнув с помощью нового приобретения две алюминиевые пробки из газона рядом с подъездом, он решил: «Практический курс пройден успешно». Теперь нужна форма!
    Изучив всевозможную одежду для туризма, леса, охоты и рыбалки на интернет-барахолке китайских товаров, он выбрал себе очень красивую форму. Реклама с восторгом кричала о непрогораемости, непромокаемости и непродуваемости этого суперпрочного костюма.
    Приобретенный на другом сайте навигатор, тоже крутейший, был способен найти любую кратчайшую дорогу - из ниоткуда в никуда, и даже еще дальше. Обилие возможностей этого устройства превосходило все мыслимые желания. Расстояния, километражи, количество шагов, частоту пульса и чуть ли не уровень сахара в крови – всё мог определить дорогущий заграничный прибор. Только что за руку по лесу не обещал водить.
    А свежекупленный спальник позволял ночевать в лютую стужу на голом льду. Палатка была способна выдержать тропический ливень и мощнейший ураган. Всё! Он готов - к поиску! К разведке! К славе!
    Новенькая форма блистала чистотой. На груди красовалась георгиевская ленточка. По телевизору он видел: все поисковики носят этот символ Победы. Он ведь тоже теперь поисковик! Вот и ленточка – на клапане кармана куртки. Как у других.
    В поезде соседу по купе он так и объяснил: «Я – поисковик». На восторженные вопросы мужика отвечал бойко. Не зря два месяца на поисковых сайтах провел. А когда вопрос собеседника вдруг оказывался незнакомым, уверенно и убедительно врал.
    Через три дня он уже гордо восседал в заляпанном грязью военном тягаче, увозившем его, - вместе с выбранным им отрядом! - в неизведанное.
    Неизведанное началось как-то очень уж неожиданно. Тягач остановился посреди леса. Лес оказался каким-то… не как у художника Шишкина: бурелом, непролазные кусты, лужи, полные воды. Ни одного признака заранее оборудованного лагеря...
    Как же так?! Он же видел на фотографиях эти поисковые лагеря! Чуть ли не города в лесу! Конечно, кто-то их должен строить – заранее, заблаговременно, на совесть!
    А где же кухня? Где бочка с водой? Где оборудованные туалеты? Всё это он прекрасно видел своими глазами в интернете.
    И, главное, где торчащие из земли обломки самолетов? Где разбитые танки и валяющиеся под ногами простреленные каски? Где же тут вообще была война?! Может, водила ошибся и не туда завез?
    И как в этом болоте можно ставить палатки?
    Вдруг с ужасом он понял: в суматохе сборов палатка была забыта дома. Вот ведь, отвлёкся тогда на эту самую георгиевскую ленточку. И забыл палатку. Потом уж до самого Новгорода некогда было вспомнить…
    Он подошел к Командиру и сказал: «Палатку украли в поезде». Тот с сомнением покачал головой. И покосился почему-то на его георгиевскую ленточку:
    - Вон ту палатку возьми. Наша, отрядная, - и добавил с еле уловимой иронией. – Для туристов.
    - Спасибо. Вот только… - он замялся. – Видите ли, я не очень знаком с этой конструкцией палатки. Вы мне не поможете?
    - Лапнику сначала наруби под палатку. Потом приду - покажу.
    - А лапник зачем? У меня есть специальные коврики. Мягко и удобно, – с некоторым превосходством произнес он.
    - Ну-ну… – Командир подхватил из тягача тяжелый баул и ушел.
    Народ суетился у тягача, разгружая нехитрый поисковый скарб. Он понял, что нужно, наверное, тоже принять участие в общей работе. Тюки выбирал поменьше и полегче. «Нагрузку надо увеличивать постепенно», - пришли в голову спасительные слова тренера из «качалки». Он ходил туда заниматься целых две недели!
    «Главное – постепенно!». Бородатый мужик с усмешкой покачал головой, взглянув на его демонстративное пыхтение с поролоновой пенкой в руках.
    Зато место для палатки он выбрал самое лучшее! Ровное, без корней и кустов. Расчистив полянку от лесного мусора, молча ждал, когда командир поможет ему.
    - Ты бы уж сразу в луже располагался! – буркнул тот. – Дождь пройдет - и поплывешь. Вон бугорок свободный! Там ставь. Кусты только выруби.
    И тут он понял, что в последний раз топор в руки брал лет пятнадцать назад. Когда на каникулах отдыхал у бабушки в деревне. Обухом тогда уронил его на ногу и с тех пор больше не трогал.
    С грехом пополам бугорок все же расчистил. Палатка, пусть без лапника, кривовато, сиротливо и кособоко, но была поставлена. «Зато без чужой помощи!» – самодовольно подумал, глядя на нелепое своё архитектурное сооружение.
    Лагерь–муравейник жил бурной жизнью созидания. Непостижимым образом возникли натянутые тенты, было оборудовано кострище, из жердей сколочены столы и стеллажи для продуктов.
    - Пошли, досок напилим! – позвал его Бородатый, держа в руках бензопилу. «Откуда в лесу доски?!». Но вслух вопрос не стал задавать, а покорно пошел за Бородатым. Удивленно смотрел, как тот ловко управляясь с инструментом, распускает вдоль сухие бревна. Ничего себе!
    - Тащи к тенту, лавочки сколачивай! – Бородатый не давал шансов увильнуть от работы. – Гвозди вон в том зеленом ящике возьми. Молоток там же. Вот эти два чурбака кати к навесу. Приколотишь на них три доски. Потом по бокам два косых кола , сначала в землю вобьешь, а потом к чурбакам большими гвоздями закрепишь. На них еще пару досок приколотишь. Со спинкой удобней сидеть.
    - Э-э… Я не совсем понимаю, как это нужно сделать. Покажите мне, и дальше я уже сам.
    Бородатый чертыхнулся, за десять минут сколотил добротную скамейку с удобной спинкой и молча протянул молоток.
    С ужасом понимая, что плотник он совсем никакой, мужественно взялся за работу. Полчаса стараний и страданий окончились полным поражением, грудой кривых испорченных гвоздей и отбитыми пальцами. Молоток в его руках в последний раз был примерно в то же время, что и топор. « Я что, сюда мебель, что ли , собирать приехал?!» - со злостью отшвырнул непослушный инструмент и, прыгая, затряс травмированной конечностью.
    Злой рок - в обличии мужика с небритым лицом - не давал ему покоя. С сожалением посмотрев на дикую конструкцию из свежего пиломатериала, Бородатый в совсем не изысканных выражениях пробормотал что-то о руках, растущих не из того места:
    - Иди девчонкам костер разожги - они сейчас обед готовить будут. Я уж тут сам как-нибудь…
    Он подошел к трем женщинам, оживленно копошащимся над котелками, ведрами и коробками с продуктами. «Худая, Темная и Веселая», - тут же окрестил их про себя. А вслух важно произнёс:
    - Меня попросили вам костер разжечь.
    - Так разожги! – женщины, продолжая чистить картошку и резать лук, удостоили его лишь мимолетным взглядом. Он постоял в недоумении и уже нерешительно произнес:
    - А-а… Это… Спичек-то дайте!
    - А ты что, без спичек в лес приехал? – Худая удивленно взглянула на новоявленного Прометея, и все трое сдержанно хихикнули.
    -Я ж не курю!
    - Да и мы не курим, – Веселая с усмешкой протянула ему зажигалку.
    С костром получилась та же самая история, что и с лавочками: миссия оказалась невыполнима. Тщетно он пытался поджечь сырую бересту под такими же сырыми сучьями. Сопел, кряхтел, бормотал что-то, но огня так и не добыл.
    Потный от волнения и красный от натуги, пытался раздуть чуть затеплившийся костерок, но лишь окончательно убил его силой своих непрокуренных легких.
    Попутно выяснил, что китайский костюм не такой уж и непрогораемый. Дыра на колене размером с пятак нагло таращилась на него после выкрутасов с зажигалкой. Женщины повернули головы в сторону лучшего поисковика планеты и уже почти не сдерживали смех. Они наслаждались этим неожиданным шоу Огня и Человека. Наконец, Худая, виртуозно матюгнувшись, сказала, что быстрей сама добудет огонь трением. Вручила ему ведро и отправила за водой. Потом быстро разожгла костер.
    - А воду где брать? – сделав пару шагов, он остановился, озираясь в поисках колодца или цистерны с водой.
    - Вон в той воронке, – Тёмная показала рукой.
    Желание стать лучшим в мире поисковиком начало постепенно пропадать. Он смотрел на бурую торфяную воду и не мог понять, как это можно употреблять внутрь.
    - Мы что, будем её пить? – в сознании шевельнулся страх за жизнь.
    - Мы будем её даже есть! – Худая решительно высыпала в принесенную воду порезанную картошку и повесила котелок над огнем.
    Нет, не так он себе представлял поиск. Совсем не так. Может, это, конечно, тоже романтика. Но настоящую романтику он представлял себе совсем другой. С песнями под гитару у костра и красивыми видами из палатки на берегу озера.
    Неумение работать любым инструментом выключило его из числа строителей лагеря. Но он об этом совсем не жалел. «Не всё сразу» - успокаивал себя. Да и не было большого желания таскать жерди, бревна, пеньки. Развешивать тенты, пленку. Махать топором и молотком. Он лишь имитировал бурную деятельность, но с нулевым результатом. Командир это видел и мысленно наградил его обидной кличкой « Рукожоп».
    К вечеру он умудрился еще раз прожечь свой непрогораемый костюм, порезать отбитый палец, опрокинуть котелок с командирским чифиром и абсолютно всем надоесть одной и той же фразой: «А я вот в интернете прочитал, что….» С этими словами он обращался к каждому обитателю оживающего, встающего в лесу лагеря. Менялся лишь повод произнести фразу. Изо всех сил он старался понравиться новым знакомым. Он был уверен, что его умные разговоры обязательно поднимут его в глазах ветеранов поиска. Но почему каждый раз это вызывало лишь смех или раздражение?
    - Да иди ты со своим интернетом! – рявкнул Командир. – Вон мой интернет! – повел рукой вокруг. – Сорок лет уже читаю…
    В первый вечер, сидя в теплой компании у костра, он неожиданно для себя узнал, что народ в отряде - самый разношерстный. Дядька бомжеватого вида оказался полковником полиции. Бородатый был кузнецом. А еще были Банкир и Безработный, которые спокойно беседовали о жизни и предстоящей работе в лесу. Завхоз, диспетчер такси, охранник, чиновник из какой-то горадминистрации, директор музея, банщик.
    Но больше всего его поразило и почему-то задело то, что приятная темноволосая женщина – та, которую про себя он окрестил Темной – оказалась учительницей русского языка, приехавшей из Франции.
    «Этой-то чего тут надо? - вдруг со злостью подумал он. - Сидела бы в своем Париже да лягушек ела! Чего приперлась?». Не умел он радоваться за других людей - только за себя.
    Между тем, неудачи и несуразицы продолжали его преследовать. На второй день лесной жизни он порвал о сучки свою гордость, сверхпрочный китайский костюм. Иголок с нитками, конечно же, у него не было. Поэтому он гордо размахивал своими лохмотьями еще два дня, пока Учительница не предложила помощь.
    Пытаясь наколоть дров для костра, разрубил новый сапог. До ноги острым лезвием все-таки не достал – не то что повезло, удар у лесоруба слабоват был. С клеем и резиновыми заплатами выручил Полковник, у которого оказалось все нужное для ремонта.
    Однажды с плохо скрываемым бахвальством демонстрировал он отряду свой навороченный металлодетектор и, споткнувшись о растяжку собственной палатки, упал на прибор всем своим избыточным весом. Отломил пластмассовое крепление катушки. С лицом обманутого вкладчика , едва сдерживая слезы, взирал потом на последствия этой катастрофы. Вечером Охранник выстрогал для его суперприбора «протез» - закрепить катушку.
    Отряд жил своей обычной жизнью в лесу. Помогать новичку было в порядке вещей. Даже если новичок показывал себя далеко не с лучшей стороны.
    Малые и большие неприятности вторглись в жизнь прочно и, по-видимому, надолго. Он задевал все, мимо чего проходил, ронял вертикальное и запинался о плоское. Сломал железную лопату и сжег носки (разумеется, запасная пара было только одна). Тот же Банкир снова выручил его, выделив из своих запасов две пары крепких носков. Утопил в воронке ведро и сам туда же бултыхнулся следом (при этом выяснилось, что обладающий супернепромокаемыми свойствами костюм впитывает воду лучше любой губки). Сухой смены одежды у него не оказалось. Полагаясь на суперсвойства нового костюма, еще дома решил, что не стоит везти в лес лишнее. Опять выручили новые товарищи, собрав по своим загашникам сухую одежду для него. Ночью в палатке в тело впивались острые обрубки кустов, торчащих сквозь «специальные» туристические коврики. Вдобавок, где-то потерялась георгиевская ленточка...
    Выходя с отрядом в поиск, он всегда умудрялся что-нибудь забыть - нож, дождевик или батарейки для навигатора. Через три дня прозвище Рукожоп прозвучало уже вслух и утвердилось за ним навсегда. Он не умел ничего! Но, главное, он и не собирался ничему учиться. Самым болезненным открытием оказалось очевидное: в лесу нужно работать! Работать до изнеможения - копать тугую глину, вычерпывать из ям и траншей жидкую грязь, колоть дрова, носить воду, поддерживать в лагере немудреный быт. И не задаваться при этом вопросом – «А зачем?».
    Поисковики жили и работали в лесу так, как это делали уже многие годы. Искали солдат, находили их, поднимали из воронок и траншей. Зачастую в лагерь возвращались уже затемно , еле волоча ноги. И каждый день приносили в строительных мешках тяжелые кости, добытые со дна воронки или в стрелковых ячейках. Новгородские болота и глина-синюга неохотно отдавали из своих недр останки солдат. Работать нужно было как в войну – умри, но сделай! Поисковики не умирали, но делали. Количество мешков с черными костями уверенно росло.
    Нянек в лесу не было. Трудиться он не привык и не хотел. Втихаря уходил ото всех в кусты и там отдыхал, пока остальные, как они говорили на своем жаргоне, «поднимали воронку». Иногда отсыпался - после ночи, проведенной в компании сотни-другой комаров. Ведь аэрозоль от этих гнусных тварей он тоже не взял с собой в лес. Да и в интернете не было написано, что любят комары попить кровушки у начинающих поисковиков.
    Не имея перчаток, моментально набил лопатой кровавые мозоли, а потом искал взглядом сочувствие отряда. Но находил его не у всех. Новые знакомые уже начинали его сторониться. Здесь вообще не любят лентяев и неженок, самонадеянных зазнаек и восторженных романтиков. Мечта стать лучшим испарялась с каждым прожитым днем все быстрей и быстрей.
    Только с Учительницей он общался чаще, чем с другими. Она тоже впервые приехала в лес. Правда, в отличие от него, быстро приспособилась к лесной жизни. И к этому самому Поиску. Она просто не бегала от работы, а часто даже искала её. В меру своих сил и возможностей старалась быть полезной в любом деле. Поэтому очень скоро для всех остальных обитателей лагеря Учительница стала своей. И Лес принял ее.
    Нельзя сказать, что он не старался. Просыпался утром вместе со всеми. И вместе с отрядом шел в болота. Поначалу добросовестно пытался принимать участие в общем деле. Но неспособность заставить себя трудиться физически, на пределе сил, не считаясь со временем, перечеркивала все его потуги. Если путь в лучшие лежит через пот и боль в спине, на надрыве, то зачем оно это надо – стать лучшим?
    Утро одного из дней началось с нудного моросящего дождя. «Ну, наконец-то сегодня выходной будет» - подумал с надеждой. «Не попрутся же все в лес под дождем?!» И очень сильно удивился, когда отряд не сговариваясь, спокойно, словно в ясный день, собрался и пошел поднимать очередную воронку. Кто-то произнес фразу: «Если мы её сегодня не поднимем, то завтра будет поздно. После дождя воды будет , хоть на байдарках плавай. Не откачаем.»
    Сославшись на боль в спине, он трусливо остался в лагере и с наслаждением отсыпался в палатке. Отряд вернулся поздно вечером. Все мокрые, уставшие до предела сил, по уши в грязи, несли на себе тяжелые строительные мешки. Учительница прихрамывала, но по обыкновению приветливо ему улыбнулась и спросила про «больную» спину. Сегодня в воронке, среди останков она нашла солдатский медальон…
    … Навороченный прибор сигналил на все, что угодно, но только не на металл. Выворотив из земли с десяток булыжников, он подумал, что рыбачить на родном озере было бы намного легче. Сменил настройки и потратил еще пол-дня на добывание осколков. С ненавистью отшвыривая их в сторону, вспоминал сюжеты из «ютуба», где после двух-трёх взмахов катушкой прибора герои видео извлекали на свет солдатские ложки и портсигары, а с ними вместе - и останки бойцов.
    С невероятным облегчением принял он свое назначение на дежурство по лагерю. Огорчало лишь, что дежурить пришлось вместе с Худой. Та с первого дня относилась к нему неприязненно. «Фигня! Переживу. Лишь бы не грязь из воронок черпать!».
    Если бы знал он, как заблуждался... Дежурство оказалось еще бо́льшим адом, чем глиняное месиво в ямах. Худая не давала ему ни минуты покоя. Он носил воду, колол дрова, мыл общую отрядную посуду… Обливаясь слезами, резал лук. Выкладывал настилы на тропинках в лагере. Худая в это время виртуозно управлялась с бензопилой, попутно успевая что-то жарить, варить, помешивать и поддерживать огонь в костре. Не забывая при этом язвить в его сторону.
    Она заставила его собрать и сжечь весь накопившийся в лагере мусор. Но даже здесь не удалось избежать ненавистной лопаты. Пришлось копать яму и зарывать туда все, что сгореть не могло. В довершение, он поскользнулся и опрокинул в костер только что приготовленный ужин. И, разумеется, тут же услышал от Худой всё, что та думает о его кривых ногах, бестолковой голове и других никчемных частях тела. В выражениях Худая не стесняла себя.
    Он ненавидел Худую. Всё больше замыкался и давно перестал произносить «А я в интернете прочитал, что…». Всё больше молчал. С ним тоже никто уже особо не желал разговаривать. Только Учительница иногда участливо спрашивала о чем-то да предлагала мазь от боли в пояснице. Жалела его.
    «Нет, это – каторга! - бессильно думал он – И ради чего? Зачем в проливной дождь ломать спины, выворачивая кубометры жирной глины? Зачем сбивать в кровь ноги, проходя по этим чёртовым буреломам десятки километров в день? Зачем резать ржавым железом руки и драть об колючку сапоги и штаны? Зачем тратить столько личного времени и кровных заработанных рублей? Чтобы забуриться в эти Богом и Чертом забытые болота? Ради чего эти жертвы? Ради десятка мешков с костями? Ради наград и призрачной славы? Или здесь деньги бешеные платят, про которые мне не сказали? Ради чего вообще весь этот Поиск?! Лежали бы себе солдатики в лесах и гнили дальше. Они никому не мешают. Зачем?!».
    Судьба приготовила еще один пинок. Пинок под зад - в буквальном смысле. Возвращаясь из леса, он как-то увидел, что Банкир походя зачерпнул пару пригоршней воды из лужи и утолил жажду. Он мужественно сделал то же самое. И жестокая диарея свалила его на два дня. Желудок, изнеженный бабушкиным диетическим питанием и артезианской водой, не вынес этого испытания. Он съел половину отрядной аптечки и завалил кусты возле своей палатки обрывками туалетной бумаги, словно осенними листьями. Отойти в лес подальше не было сил. Это событие напрочь отвернуло от него всех обитателей лагеря. Он не спал ночей, поминутно выбегая в кусты. Он осунулся и позеленел лицом. Но сочувствия уже не вызывал ни у кого. Учительница , хоть и продолжала его жалеть и мало-мальски поддерживать разговорами, тем не менее брезгливо обходила его палатку стороной.
    Кое-как оправившись от болезни, бледный и угрюмый, сидел он у костра в одиночестве.
    - Слышь, парень… – Командир подошел и присел рядом. – Езжай-ка ты домой! Займись лучше чем-нибудь другим. В шахматы там…. Или на велике катайся. Сам по себе ты, может, мужик и неплохой, но, сам видишь, не твоё это. Не твоё…
    Слова Командира прошлись теплой волной по сердцу. Он даже не в силах был скрыть улыбку. Он распрямил спину!
    - Завтра тягач приедет, – продолжал Командир, – хлеб и продукты привезет. С ним и езжай…
    И он уехал. Ни с кем не попрощавшись. Убежал. Улетел - словно снаряд из пушки. Испарился...
    Покачиваясь в поезде на верхней полке, дезертир невольно вздрагивал, вспоминая Худую с бензопилой и презрительный взгляд Бородатого.
    Через неделю уже другой поезд, и в совершенно противоположном направлении, увозил к Елисейским полям темноволосую русскую Учительницу. Она задумчиво улыбалась, вспоминая новых друзей и подруг. Их шутки, порой «солёные», грубые. Их жизнелюбие. Их неимоверную энергию… Учительница понимала, что теперь в её жизнь вошло нечто большое, важное и очень нужное ей. Она словно обрела новую точку опоры в жизни…
    Она знала, что снова приедет в лес - к этим небритым чудовищам. К вечернему задушевному костру. К ароматному чаю с ветками смородины. К утренней росе на листьях…
    К вечному поиску себя в этой жизни.
    Форма входа
    Поиск
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    ПДР

    Раритет

    Бесплатная он-лайн игра Передовая

    © 2017 

    Яндекс.Метрика