Мы Их помним
Поисковые отряды
Крайнее на форуме
  • Бельский Плацдарм - 2020 (5)

  • Богданов Александр Гаврилович (0)

  • Канал "Плацдарм ТВ" на YouTube (25)

  • Документация (21)

  • Автопробег «Помним имя твое, СОЛДАТ!» 2019 (0)

  • Пономарев Александр Михайлович. Медаль "За отвагу" (0)

  • "Бельский Плацдарм -2019 (2)

  • ПО "ВИТЯЗЬ" г. Солнечногорск (256)

  • Торжокский Плацдарм - 2018 (6)

  • Суоярвский Плацдарм - 2018 (4)

  • Бельский Плацдарм - 2018 (12)

  • ВИР "Бельские рубежи" 2018 (8)

  • Медальоны
       Думай голова.
     
    А вы знаете, почему про некоторых поисковиков иногда говорят , что они под землей видят? Нет, дело тут не в мистике. Исключительно в умении думать и анализировать. Многие, а особенно молодёжь очень часто ищет хаотично. На одном месте побегал с «клюшкой» или щупом – ничего не нашел, на другое перебежал – тот же результат. И так, порой, весь день на беготню и уходит. А посмотрите , как более опытные следопыты работают. Не спеша, тщательно проверяя чуть ни каждый сантиметр поверхности. Постоит, подумает, по сторонам посмотрит. Какую-нибудь железяку выкопает из земли, опять посмотрит и подумает. А потом вдруг - раз! Три шага уверенно в сторону отойдет и, пожалуйста, находит солдата. А почему? Да потому, что в поиске еще и думать необходимо ровно столько же, сколько и щупом или лопатой работать. И результат бывает очень ощутимый. В военном лесу мы постоянно сталкиваемся со следами боёв. Для новичка расположение блиндажей, траншей, артиллерийских позиций кажется непонятным и беспорядочным. А для тех, кто много лет в поиске работает, вся эта картинка выглядит стройной и логичной. Я не говорю про себя, что я прямо уж такой весь зубр поиска, но насколько случаев из собственной практики расскажу.
    * * * * * * * *
    Увязался как-то раз со мной в лес один «пионер». Ладно, думаю, пусть ходит за мной. Может и пригодится . Лишь бы молчал, а не дурацкие вопросы задавал. «А что тут было? А где тут наши и где немцы?» Ну, и подобную ерунду. К слову сказать, пионер оказался на редкость молчаливым и старательным. Лишнего не болтал, а наблюдал за мной, что и как я делаю. И сам тоже усердно искал, копал. И этой старательностью даже начал нравиться мне. Так, что начал я его понемногу обучать простейшим поисковым премудростям. Парнишка оказался довольно смышлёным.
    Забрели мы с ним в какие-то неимоверные дибуны и наткнулись на небольшую высотку. Ну, как высотку? В Мясном Бору это возвышенность посреди болота. Если вокруг вода под ногами хлюпает, то на такой высотке просто грязь чавкает. Примерно так.
    Видим что-то около двух десятков стрелковых ячеек. Сначала непонятно было чьи это ячейки, а когда подошли к ним, то поняли, что это наши. И, причем, кто-то уже поработал тут до нас. Несколько штук выкопано и наша красноармейская снаряга валяется в отвалах. Ботинки, противогазы, ремни. Понятно. Бойцов наших тут подняли из ячеек. На всякий случай решили мы проверить те ямки, которые не копаные были. Мало ли… Разбрелись с пионером в разные стороны, но так, чтоб друг друга видеть. Прозваниваем приборами, щупами проверяем все подозрительные места. И тут вдруг пионер из кустов кричит мне, что винтовку нашел. Не знаю почему, но дёрнулся я к нему сразу. Чуйка подсказала, что не зря там винтовка лежит.
    Из заплывшей ямки торчала только часть ствола, а вся Трёха почти вертикально уходила в глубину. А-га, думаю, пропустили это место те, кто тут до нас побывал. В кустах не заметили. Давай, говорю, копай до дна. Доставай свою находку. Пионер с азартом принялся за работу. А я уселся рядом перекурить, да заодно подсказать, если что-то пойдет не так.
    Откопал пионер винтовку. Даже приклад целый. Смотрю, а обойма пустая. Всё солдат расстрелял. Юный поисковик смотрит вопросительно. Типа, дальше что делать? Раскапывай, говорю, до материка и во все стороны расширяй. Бойца все же ищем. Скорей всего на дне ямки и лежит.
    Но вот только на дне ямы ни единой косточки не было. Но зато всё, что при бойце должно быть, всё и лежит, словно специально припасено. Противогаз, фляга стеклянная, котелок, сгнившие обрывки вещмешка. А среди обрывков мыльница, зубная щетка, помазок бритвенный, кружка. Короче говоря, всё солдатское немудрёное имущество. Вот только хозяина нет. Странно… Куда ж делся? Сел я на брёвнышко и размышляю. Неужели всё бросил и убежал? Вряд ли. Оружие оставить и убежать - это же трибунал и расстрел. А могли в горячке и сразу хлопнуть, без трибунала. Задачку задал солдатик. А может в плен сдался? Вполне может и такое быть. Что тут греха таить, бывало и такое. И всё же чувствую я нутром, что не сдался он в плен. Не сдался, а где-то тут он лежит. Не знаю, почему такая мысль засела в голове. Что-то на эту мысль натолкнуло, но вот что именно, понять не могу. Дно ячейки всё стреляными гильзами засыпано. Не мог боец лапки вверх поднять, если уж так бился усердно. Пионер смотрит внимательно, видимо мысли мои прочесть пытается.
    - Так - говорю. – Давай ты позади ячейки на пятнадцать метров в сторону вон той ёлки двигайся и проверяй всё досконально, а я перед ячейкой посмотрю. Разбрелись. А смутная мысль никак не хочет наружу из головы выйти. Голову ломаю, что и как? И каждый писк металлоискателя проверяю. Осколки, гильзы, еще какая-то железная непонятная рванина. И тут вдруг – бац! Лимонка. Метрах в пятнадцати от ячейки. Вот только с сюрпризом. Колечко выдернуто, а колпачок полностью не отскочил. Так и остался на запале, чуть перекошенный. Бывает такое. Очень редко, но и раньше находил такие «подарки». И вот тут – то моя смутная мысль стала формироваться более отчетливо. Получается, что гансы уже вплотную к солдатику подобрались. Он им лимоночку бросил, чтоб утихомирить, а она, зараза, не сработала. И тогда…
    Вот тут то меня и осенило. Лопатка!!! В ячейке было всё, кроме саперной лопатки. Не знаю, откуда вдруг взялась такая уверенность, но я понял, что позади ячейки пионеру уже нечего делать. Позвал его. Говорю – ищем саперную лопатку. Нас только она интересует. Тот озадаченно смотрит на меня, не понимая на кой хрен нам саперная лопатка. –Потом объясню, говорю. И начинаем с ним искать, двигаясь назад к ячейке. Пионер чуть в сторону отошел и вдруг орёт – Нашёл!!!! Подхожу к нему. На лице у него и восторг и большой знак вопроса – Нахрена нам сапёрка? И еще больше удивления после того, как я сказал. – Отойди - ка в сторонку. Причем не обращая никакого внимания на лопатку в его руке. Начинаю пробивать щупом место вокруг раскопа и буквально через пол-минуты – Опа! Кость! У пионера глаза на лоб, а у меня сразу в голове всё улеглось по полочкам.
    Подняли мы солдата. Кроме саперки у него еще ремень был, и на ремне пустые(!) подсумки. И больше ничегошеньки. Если ботинок не считать. Всё в ячейке осталось, из которой он в рукопашную пошел на врага. А пока поднимали мы его, я своему компаньону и рассказал ход своих мыслей. Бросить всё в ячейке и убежать к своим солдат не мог. Трибунал – расстрел. Это раз. Мог в плен сдаться, но судя по количеству настрела в ячейке – вряд ли. Это два. Могли раненого, конечно, пленить. Но решил я другую версию проверить. Точнее не версию, а смутную, не оформившуюся еще тогда, мысль. Невзорвавшаяся лимонка – три!! Патроны кончились, граната не сработала, осталось только в рукопашную идти. Что, по всей видимости, и произошло. Трудно сказать, успел боец сапёркой горло вражине перерубить или не успел. Или раньше подстрелили? Не знаю. Знаю лишь , что не сдался он. До конца бился.
    * * * * * * * *
    Карелия. Кестеньга. Гора Ганкашваара. Четыре года на ней то немцы, то финны сидели и оборону держали. А наши пытались её взять. Народу положили тьму, а так и не сумели гансов с горы скинуть. Пока они сами оттуда в 44-м не ушли.
    Поисковики там много лет работают. Не одну сотню наших солдат подняли. Вроде уж всё проверено. И приборами прозвонено. Но….
    Хотя, краткая предыстория не помешает.
    Оборона в любой армии ведь как построена? Минные поля, колючая проволока, разные ловушки. Особенно финны на всякие подлянки горазды были. Вот, пожалуй, на колючей проволоке и сконцентрируем наше внимание. На Ганкашвааре её просто немыслимое количество. Ближе к подножию уже меньше, а то и совсем нет. Но перед передовой линией траншей сплошной ковер из колючки, вросшей в мох. Идешь по такому ковру и как на батуте качаешься. Только хруст стоит под ногами.
    Перед одной из попыток штурма Ганкашваары была предпринята разведка боем. Наши прорвались даже в переднюю линию траншей и дальше к блиндажам, в сам гарнизон. Но так как большинство погибло еще на подступах, сил удержать занятые позиции не осталось и немногочисленные штурмовавшие погибли. Прямо в самом гарнизоне мы нашли несколько ям с нашими бойцами. Подняли около семидесяти человек. На подступах к горе тоже подняли много верховых.
    В конце мая приехали мы туда вдесятером. Сидим с Серегой Длинным у костра и размышляем.
    – Слышь, Серый, Вот смотри. До колючки были верховые. Мы их подняли, если не всех, то почти всех. В гарнизоне наши лежали в ямах. То есть это те, кто перескочил колючку и ворвался в траншеи. Гансы их в ямы поскидывали и закопали, чтоб не воняли. Этих тоже всех нашли и подняли. Так?
    - Ну да – соглашается Серега.
    - Но ведь наши же не перепорхнули через колючку как бабочки? Согласен?
    -Так.
    - А почему же мы тогда в самой колючке не ищем? Стопудово, они там есть. Немцы же не будут ждать, пока наши через колючку пролезут. Небось шмаляли со всем усердием.
    - Конечно есть. Обязательно должны быть. – соглашается Длинный.
    В Карелии поиск, в основном, ведется с верховым минником, реже с глубинником и уж совсем редко с небольшим верховым щупом. Сложновато им работать. Камней много.
    Дальше развиваем с Серегой мысль. С прибором лезть в колючку – бессмысленно. Он там верещать будет непрерывно. Только зря время потеряем. А пойдем-ка мы со щупами проверять. А что там под колючей проволокой покладено? И пошли. Честно сказать, со щупом в колючке тоже не сахар работать. Пруток , то упирается, то скрежещет об неё. Но работать можно. Серега – это вообще виртуоз щупа. Ему несколько раз предлагали научиться работать с металлоискателем, но он категорически отказывался. –Вера не позволяет – шутит он. – Один раз оскоромишься и чирьями покроешься. Клевать не будет всю оставшуюся жизнь. Так и работает по старинке. Крюком и щупом. И находит, бывает, гораздо больше тех, кто доверяется технике.
    На наши манипуляции в завалах колючки мужики из карельских отрядов смотрят скептически. Ну что тут можно найти этими тыкалками? Но с первым найденным бойцом скептики признали своё поражение. А потом был найден еще один солдат . И еще… И так шесть раз. Мы с Длинным ликуем. Ура! Получилось!!! В следующем году будем целенаправленно весь этот ковер задирать. Бойцов тут явно больше погибло. Никак не шестеро.
    Вроде бы мысль о том, что в колючке тоже надо искать, на поверхности лежала. А никто не додумался. Зациклились на техническом поиске, а про самый верный способ поиска забыли. Щуп – лучший друг поисковика. Им найдёшь всё!
    Колючка, видите ли, мешает…
    И ещё похожий эпизод тоже из Карелии. На Сеннозере мы тогда поиск вели. В озеро ручей впадает. Берега заболочены. По обе стороны ручья нашли несколько наших солдат. Через ручей можно перебраться только в одном месте. По упавшему дереву. И за три – четыре дня мы к этой переправе с двух сторон тропы натоптали. От ручья метра на четыре – пять в обе стороны трясина, чуть меньше метра толщиной. Но мы так увлеклись поиском на более сухих местах, что упустили одну важную мысль. Если убитые лежат по обе стороны ручья, на более сухих местах, то значит и в ручье они должны быть? По логике. Наши атаковали как раз через этот ручей. Но эта мысль пришла в голову почему-то только на третий день.
    Бредем с Пашкой вдоль русла. Проверяем версию. Буквально в пяти метрах от нашей переправы четкий сигнал минника. Щуп с трудом достает до какого-то металла. Но звук характерный, металлический. Пробиваю рядом с металлом и чувствую, как под щупом пружинит кожа. Уже интересно. Подсумки или ремень. Может сапоги. Кто поднимал бойцов из трясины, тот поймет наши эмоции. Вроде бы и радость, что бойца нашли, а в то же время работка предстояла ой-ой какая. Ни фига не комфортная. Ручеек ведь не из бойлера вытекает. Снег сошел только неделю назад, вода ледяная.
    А дальше строим запруды, качаем воду, меняемся в раскопе. Всё как обычно.
    Боец в полном снаряжении. Правда, кости почти растворились. Собрали несколько фрагментов. Но и то хорошо. И потом в следующие дни так же еще троих его товарищей нашли.
    А не задумайся вовремя, может так бы и остались они в ручье навечно, пока не растворились совсем.
    * * * * * * * * * *
    - Саня, смотри. – Петруха протягивает мне затвор от ППШ, только что выкопанный из подо мха. Находка так себе. В Замошском болоте сохран металла никакой. Вроде с виду железо крепкое, а постучишь по нему ножиком и можно находку выбрасывать. Ржавчина отвалится и останется бесформенный кусок металла. Потому и бурной реакции с моей стороны Петька не дождался. Не заинтересовал меня затвор. А вот буквально в пяти – семи метрах от него, теперь уже я, нахожу «запчасть» от ППШ. Круглый магазин, или попросту «бубен», как мы между собой говорим. Но пустой.
    Стою и размышляю. Две части от ППШ рядышком валяются. Хм… Причем, очень даже возможно, что от одного оружия. Так-так... Смотрю по сторонам и вижу толстую сушину, которая в войну сосной была. Половину дерева снарядом срубило, ствол весь иссеченный осколками и пулями. А дальше примерно такой ход мыслей произошёл. 2-я Ударная…..окружение….гибель товарищей… командир приказал забрать их оружие…. патронов нет….с голодухи качает, нести тяжело… чтобы врагу не досталось, нужно оружие уничтожить… разобрал и раскидал по сторонам. А-га!!! И вот тут осенило, что и как здесь могло быть. Боец идет и тащит на себе своё и чужое оружие. Но этим ППШ если только как дубиной отмахиваться. Стрелять никак. А на кой черт эта железяка без патронов? И так то ноги еле носят. Надо избавиться. Причем самым простым способом. Прикидываю, где был затвор, где «бубен», смотрю на сушину. В общем то мне всё понятно. Теперь надо проверить на практике правильность мысли.
    - Петро, иди ка сюда. Сейчас фокус покажу. – кричу другу.
    Петруха подходит.
    - Что за фокус? Опять подкалываешь? – недоверчиво смотрит на меня и невольно ждёт с моей стороны какого-нибудь подвоха.
    - Вон ту сосну сухую видишь?
    - Ну, вижу.
    - Иди к ней и ищи рядом затыльник от ППШ. Он там есть. Может даже и приклад цел, не сгнил. Честно говоря, это я уже ва-банк иду, потому, что не знаю, есть он там или нет. Петька смотрит на меня как на сумасшедшего. Но так как за неделю вахты уже привык к моим приколам, то лишних вопросов не задаёт и идет к сосне. Водит прибором вокруг нее, потом копает. Замирает на пару секунд и поворачивается ко мне. В руке затыльник от приклада ППШ. Описать выражение его лица очень сложно. Страх, удивление, недоверие, уважение, всё вместе и сразу.
    - Это ты как? Как??? Как ты увидел, что тут затыльник??? – друг не может ничего понять. А я продолжаю.
    - А вон там, чуть поодаль и сам ППШ должен валяться. – совершенно уверенно заявляю я.
    - Да ну на фиг!!! Саня, ты что? И в самом деле под землей видишь???
    - Ну. Типа того – улыбаюсь.
    Не задавая больше вопросов, друг идет к тому месту, что я показал. После того, как на «Политруках» Петька по моей указке из двух шурфов вытащил документы и кошелек с бумагами, он почти уверовал в мои сверхестественные способности. Кружит с минником на одном месте. Я стою и наблюдаю. Получилось – не получилось? Резкий и громкий сигнал прибора поставил точку в моих предположениях. Из подо мха Петро вытаскивает ППШ. Без затвора, без магазина. Без приклада! Честно говоря, я и сам был, мягко говоря, удивлён, не меньше Петьки.
    Так то Петруха в быту очень даже скромный, вежливый и сдержанный, но сейчас заговорил уж очень возбужденно и нецензурно. Его прямую речь здесь никак не воспроизвести. Но смысл его монолога в том, что он находится в некотором недоумении от произошедшего, и я его сильно удивил. А так же, если я сей же час не расскажу ему свою страшную тайну о том, как у меня получается искать не копая, то он пойдет вешаться на этой самой сушине или утопится в ближайшей воронке.
    Когда эмоции улеглись, то я великодушно раскрыл ему свою страшную тайну.
    - Петро, вот слушай. Здесь наши были окружены и гансы им всыпали не по детски. Патроны на исходе, а то и вовсе нет. Бойцы голодные, изможденные. Так? Представь, что небольшой отряд, остатки какого-нибудь подразделения пытаются выйти из окружения. Перед прорывом нужно скинуть с себя все лишнее, чтобы не мешало. В том числе и лишнее оружие, тем более, если к нему патронов нет. А выкинуть исправное оружие – подарок врагу. И вот теперь смотри дальше, как могло происходить. Поднимаю небольшую палку и на ней показываю все действия.
    - Предствь, что это ППШ.
    Встаю на исходную позицию. Так как я себе предполагал.
    - Идет солдат. Тащит ненужную железяку без патронов. – начинаю двигаться к сосне.
    - Видит вот это дерево. Останавливается. Вынимает затвор и бросает – изображаю взмах руки в сторону, где найден затвор.
    - Делает еще два-три шага и отсоединяет пустой магазин. Бросает вон туда.- еще взмах рукой.
    - Ну как? Похоже? Вроде все логично.
    Петро кивает головой, приоткрыв рот и склонив голову набок, как любопытный щенок.
    - Потом подходит к этой сосне и – хрясь прикладом – подхожу к сосне и изображаю этот «хрясь» палкой, которая ломается, и обломок падает в аккурат рядом с ямкой, где был найден затыльник. У друга на лице восторг.
    - Ну и последнее движение. - Кидаю палку в сторону раскопа с ППШ.
    - Блин…. Ну ты даёшь!!! - Петя аж закурил от избытка эмоций.
    - А ты сам теперь попробуй. Пройди так же. Только не подыгрывай сам себе. А все движения должны быть естественными.
    Петро проходит тем же маршрутом, изображая все необходимые действия. Причем, у него это получается даже более естественно. Реконструктор все же.
    - Да-а-а-а… Саня, я ……………….(что в переводе на нормальный русский язык означает, что скромный и вежливый Петя сильно удивлен, поражен и очень высокого мнения о моих умственных способностях)
    Кстати, ППШ оказался в очень унылом состоянии. Похоже, что после того, как его солдат выбросил, по нему танк проехал. Сплющенная и завернутая в бублик железка. В каком то из музеев сейчас изображает Эхо войны…
    * * * * * * * *
    И под конец еще один эпизод, рассказывающий, как потрясающая сообразительность, ум, необычайный интеллект и смекалка помогли выжить двоим самоуверенным копарям в глухой тайге.
    Снова Ганкашваара. Стоим с Длинным где-то на горе. В какой её части – не знаем. Гора большая. Погода, как говорил классик сатиры Аркадий Райкин, мерзопакостная. Плотная облачность с мелким , нудным, моросящим дождём.
    Гора вся перекопана в войну немцами и финнами. А после войны археологами – любителями. Сплошные траншеи, блиндажи, землянки. Наша оборона и немецкая – все перемешано за четыре года боёв. В какое место на горе ни приди, всё выглядит одинаково. Плюс ко всему деревья выросли. Карельская тайга. Ну, в общем, заблудились мы с Длинным. Пришли то мы на гору вшестером,. Четверо остались докапывать бойца, которого вчера нашли , а мы вдвоём решили немного по горе побродить, на пейзажи посмотреть. Мы ж старые следопыты. У нас радикулит. Нам копать противопоказано. Карму разрушим в один миг, лопату в руки взяв. Мы – разведка. А разведка не копает (только шмонает).
    Стоим, по сторонам озираемся, промокли до самой резинки от трусов. Продрогли, зубами стучим. Пора бы уж и в лагерь двигать.
    - Ну что, Санёк? Пошли домой?
    - Пошли. А куда? В какую сторону?
    Серега озадачен.
    - А ты что, не знаешь , куда идти? Ты же говорил, что все тропинки тут изучил.
    - Да хрен его знает. Может и не все.
    Башкой вертим как страусы.
    - Мне думается, нам туда – Серега показывает рукой направление. Меня терзают смутные сомнения. Но так как я еще к своему варианту направления движения не пришел, то доверяюсь Сереге. Он в Новгородских лесах без компаса куда захочет выйдет. У него в голове компас. Потом то я уж убедился, что работает он только по Новгородской области. А за ее пределами самоликвидируется.
    Иду за Серегой. Сначала он шагает быстро и уверенно, но постепенно шаги замедляются, все чаще и чаще Длинный останавливается и смотрит на местность, что-то бормоча. Наконец останавливается совсем.
    - Не туда идем.
    Чуть помедлив, добавляет.
    - Что скажешь?
    - А я скажу, что у меня навигатор есть. Сейчас посмотрим.
    - Да ё…маё…. Да какого х…рена ты молчал про навигатор??? Давай смотри и пошли. А то и жрать охота и сухой нитки нет. Курево заканчивается тоже.
    Достаю навигатор. И как я про него забыл, сам не понимаю. Видать, полностью доверился Сереге. Этот чёрт таёжный в лесу чаще бывает, чем дома. Ориентируется с закрытыми глазами в любых бебенях.
    Навигатор показывает что он , как и Длинный, тоже жрать хочет. То есть батарейки сели напрочь. Но на последнем издыхании прибора все же удалось увидеть, что мы в двадцати километрах от Кестеньги. Это если по прямой. Больше этот умник ничего не сказал. Помер от голода. Естественно, как и положено по закону жанра, запасных батареек не оказалось. Да-а-а-а… Ситуёвина та еще…
    Тут вдруг Длинный восклицает
    - Ха!! А у меня же тоже навигатор есть!!
    - А что молчал раньше?
    - Так я им пользоваться не умею- отвечает Серега с улыбкой. – Мне дали и сказали – На! Теперь будешь крутым поисковиком. Показали где Вкл. и где Выкл. И больше ничего не показали. Я его на шею повесил и забыл. На посмотри, может поймешь чего. На удивление навигатор оказался Вкл. Но вот понять что-то на нем было невозможно. Столько он всего нарисовал – Пикассо отдыхает. Не сговариваясь, оба дружно достаём очки. Ну а что? Мы ж старые, умудренные опытом. Нам очки положены по сроку службы. Пытаемся во все восемь глаз разглядеть на маленьком экране, где же мы все-таки находимся. Точнее, в каком углу этой горы. Под дождем, в залитых водой очках это не так просто.
    - Серый, нам с тобой навигатор нужен, чтоб экран был размером с телевизор. Тогда что-то увидим.
    - Погоди-ка… Во! Я понял, где мы. – Серега подарил маленькую надежду на спасение. – Пошли. Не ссы – прорвёмся!
    И мы бодро зашагали в направлении предполагаемого лагеря. Серега шагает уверенно, изредка вглядываясь в экран навигатора. Через десять минут даже согрелись от ходьбы, а еще через десять минут вдруг обнаруживаем, что пришли на то же самое место откуда стартовали.
    - Ничего не понимаю – Серега смотрит в навигатор, потом чертыхается и разворачивается на сто восемьдесят градусов, двигаясь в обратном направлении. Я за ним. Минут через десять он вдруг снова резко меняет курс. Теперь уже на девяносто градусов. Еще через пять минут влезаем в такие дебри, в которые только лоси умирать приходят. Так шарахаемся с Длинным во все стороны еще около часа. И вновь обнаруживаем себя на том же заколдованном месте, с которого все наши блуждания начались. Вон, и окурки наши валяются. Длинный опять растерянно смотрит в экран.
    – Ничего не понимаю. Ну ка, Саня, глянь, что тут написано. – протягивает мне спасительный прибор. Я сосредоточенно читаю надпись на экране и от смеха чуть не лопаюсь. Серый удивленно смотрит.
    - Чего ржешь? Что там?
    А я медленно и по слогам читаю НО-ВА-Я КЕ-РЕСТЬ. И чуть ниже – ПАРК.
    Теперь уже Серега ржет как конь.
    Поясню. Новая Кересть находится в Новгородской области. И мы пытались найти дорогу в лагерь по тем трекам, которые Серегин навигатор нарисовал еще во время весенней вахты. В полутора тысячах километров от Ганкашваары.
    Смех то смехом, но что дальше делать? Дождик разошелся еще больше. В сапогах не то что хлюпает, а уже карасей разводить можно. Костер разжечь и просушиться тоже смысла нет. Через пять минут будешь такой же насквозь мокрый. Да и про сухие дрова речи быть не может. Они если где и есть, то в параллельной реальности. Мрачная сырая тайга, нудный дождь, непролазные буреломы. Кажется, что кроме нас двоих и многострадальной, изрытой и истерзанной Ганкашваары в мире больше нет никого и ничего. И тихая, скользкая паника медленно начинает вползать в сознание….
    Угрюмо молчим и обдумываем наше незавидное положение. Нашарил в кармане размокший леденец, завалявшийся с весенней вахты. Вот и пообедали. В какой-то момент показалось, что пахнет дымом костра.
    - Это у тебя с голодухи глюки начались – ворчит Серега.
    - Слышь, Серый. Есть одна мысль. Просто гениальная, самая мудрая. И почти не безнадёжная.
    Серега аж встрепенулся.
    - Какая?
    - Может наши то еще не ушли с раскопа? Давай поорем?
    Длинный поднимает на меня удивленный взгляд.
    - А ведь и точно. Что же это мы раньше не додумались?
    Орем с ним так, что с ёлок на нас льются потоки воды. И тут буквально из-за кустов слышим голос Ильи.
    - Чего орете то? Здесь мы. Вас ждём.
    Не веря ушам, чуть не бежим к кустам, где наши тихо мирно повесили на деревья тент от дождя, разожгли под ним костер, приготовили немудреную жрачку и мирно попивают чаёк. Даже не верилось в такое быстрое и счастливое спасение.
    - Мы уж думали вы давно в лагере сидите и щи хлебаете – говорит Илья. – Мы решили, что сейчас чай допьем и тоже до дома, до хаты тронемся.
    - Да мы это…. По ПАРКУ гуляли…. – смеется Длинный. О подробностях прогулки мы, естественно, умолчали.
    Через пару часов, сидим уже в базовом лагере у костра и наворачиваем макароны с тушенкой. И вот тут то в умную голову запоздало прилетает совершенно гениальная мысль. Тихо говорю Длинному. – Серега, а ведь можно было с твоего навигатора в мой батарейки переставить.
    Тот смотрит на меня взглядом раненного кабана. Таким же свирепым. И молча доедает макароны.
    Так что, думай, голова. Думай!
    Плацдарм ТВ
    Форма входа
    Поиск
    Статистика

    Онлайн всего: 2
    Гостей: 2
    Пользователей: 0

    ПДР

    Раритет

    Бесплатная он-лайн игра Передовая

    © 2020 

    Яндекс.Метрика